Я принес толстую бухгалтерскую книгу

Я принес из землянки толстую бухгалтерскую книгу — гроссбух, в которой вел точный учет взорванным эшелонам и эмзедушкам, установленным на длительные сроки, сел на пустой яшик из-под тола и приготовился записывать.

Как всегда, у меня за спиной расположился Микола. Он напряженно дышал мне в ухо, кряхтел и заглядывал через плечо в книгу.

Миколе нравилось смотреть, как я ставлю красные крестики на схеме, обвожу кружками места, где мины взорвались.

Я закрыл книгу. Микола вздохнул:

— Слухай, Володько, колы ж я сам буду минируваты? Ты ше когда посулил! Скоро война кончится, а я все нияк…

— Не журись, Микола! Как только пойдем на дорогу, даю слово — ты будешь ставить мину сам.

Скоро такой случай представился.

В феврале 1944 года движение поездов на железной дороге Ковель — Сарны заметно оживилось. Поезда шли в основном на запад. Эвакуировались немецкие учреждения, вывозилось награбленное имущество, трофеи, военное снаряжение, войска, подвижной состав… Немцы удирали.

Генерал Федоров приказал бросить все диверсионные группы на дорогу, прекратить движение немецких эшелонов, не дать возможности немецкому командованию беспрепятственно отвести тылы. Это было особенно важно еще и потому, что вслед за немецкими эшелонами двигались специальные путеразрушаюшие машины, перепахивавшие железнодорожный путь, не оставлявшие за собой ни одной не переломанной шпалы, ни одного рельса, перебитого менее чем в двенадцати местах… После прохода путеразрушителя железную дорогу приходилось строить заново.

В нашу группу, кроме меня и Миколы, входили еще Кузнецов, Белов, Клягин, Озеров, Мельниченко, которого за пристрастие к замысловатым ругательствам и огромный рост прозвали Дарданеллом, и еще несколько человек стрелковой поддержки.

Мы двинулись в знакомые места — в район станции Маневичи.

На сей раз ехали с удобствами — на санях. Не задерживаясь, миновали Холузье, пересекли шлях и утром остановились передневать на хуторке, где жил наш связной по имени Гриц. Жена Грица, расторопная, нестарая еще женщина, сварила нам большой чугун картошки с мясом, расстелила на полу несколько снопов соломы. Мы плотно подзаправились и улеглись спать.

Проснулись мы около двух, наскоро проглотили обед, приготовленный гостеприимной хозяйкой, и начали собираться, чтобы засветло подойти к железной дороге.

День выдался теплым. Мы шли болотистой просекой, то и дело проваливались ногами сквозь снег в скопившуюся под ним воду.