Тускло блеснули рельсы

Донеслись сонное покрикивание маневрового паровоза, лязг буферов и ленивый перебрех собак. Впереди, прямо перед нами, тускло блеснули рельсы.

Мы остановились, сгрудились плотной группой вокруг Сентяя. Володя Клоков тихо проинструктировал:

— Два человека с нами. Остальные в охранение. Пойдет патруль-подпускай поближе и бей! И не отходить, пока не кончим!

По неписаному партизанскому закону вся полнота власти у линии железной дороги переходила к подрывнику.

Сентяй шепотом перечислил фамилии — кому влево, кому вправо, и люди неслышно растаяли в темноте.

— Товарищи, разрешите и я разом з вами? — шепнул Микола

—  Я тильки› побачу! А?!

Мы не ответили. Мы тщательно отряхивали себя руками: дай бог пристанет травинка, веточка, бумажка какая-нибудь.

Оставишь на железке — пропало все дело! Немцы сразу обнаружат мину.

Наше молчание Микола принял за согласие и вместе с нами полез на насыпь.

Володе Клокову пришлось немало повозиться, прежде чем он выкопал яму. Сначала он ощупью собрал и отложил в сторонку камешки, оказавшиеся наверху. Потом лопатой осторожно срезал верхний слой балласта и тоже отложил его отдельно на разостланную меж рельсами плащ-палатку. И только после этого начал копать. Слежавшийся балласт поддавался туго. Лопата скребла как о железо. Володя сквозь зубы шипел проклятия, поминая всех святых…

А я тем временем монтировал мину. Обмотал изоляцией оголенные провода в местах соединений, установил получасовое замедление, воткнул детонатор в запальную шашку.

Наконец яма готова. Мы запихали в нее заряд, установили мину. Я положил на кнопку неизвлекаемости грузик четырёхсот граммовую толовую шашку и, придерживая ее левой рукойза предохранитель.

— Засыпай!

Володя руками стал сгребать с плащ-палатки землю, утрамбовывая ее вокруг мины кулаком. Скоро я почувствовал что руки мои засыпаны. Наступил решающий момент снятие с предохранителя. Это самая ответственная часть установки мины. Чуть не так — взрыв. Конечно, и я и Володя на тренировках, когда в мину вместо взрывателя была подключена электрическая лампочка, не раз снимали предохранители. На тренировках все получалось гладко, без задоринки. Но здесь, в полной темноте, —здесь все выглядело иначе.