Развеянные мифы о Сталине

Репрессии-это главный аргумент, которым пользуются либералы в очернении Сталина. В слепой ненависти к Иосифу Виссарионовичу они не желают обращать внимания на факты, которые противоречат образу безумного тирана, который они так активно создают. Если же человек беспристрастен, то после изучения различных материалов, он непременно придет совершенно к другому выводу.

Об этом и многом другом в интервью А.А. Вассермана:

— Вы выступаете за возвращение Волгограду названия Сталинград, причем шесть дней в году вам кажутся недостаточными. Почему?

— (вздыхает) В основном потому, что я очень не люблю клевету. За последние лет семь-восемь я окончательно убедился, что все собаки, повешенные на Иосифа Виссарионовича Джугашвили, чужие. Что его обвиняют в преступлениях, вовсе не бывших или совершенных другими людьми. Причем в преступлениях, с которыми он сам по мере сил и возможностей боролся.

Другое дело, что силы и возможности у него были крайне ограничены. Я сам довольно долго работал политическим консультантом и за это время имел множество случаев убедиться, сколь малы возможности любого руководителя, особенно когда он хочет сделать нечто, не нравящееся его подчиненным.

В деятельности Джугашвили это проявилось очень четко. Например, есть вполне надежные доказательства того, что он всеми своими силами противодействовал Большому террору, что террор начат усилиями двух групп, чьи интересы совпали. Это, во-первых, партийные секретари среднего звена — областные и республиканские, а во-вторых, одна из группировок в руководстве Народного комиссариата внутренних дел, считавшая, что роль комиссариата в определении политики страны должна быть больше.

Мы зачастую оказываемся в плену картины, нарисованной Никитой Сергеевичем Хрущевым, — по ней был единовластный тиран, который всеми распоряжался и которому все подчинялись просто из страха. Тогда как реально народный комиссар внутренних дел — и по совместительству секретарь ЦК — Николай Иванович Ежов даже формально не был Джугашвили подчинен. В порядке партийной дисциплины он мог следовать решениям ЦК, но никак не единоличным решениям генсека.

Итак, я никаких уважительных причин для переименования Сталинграда в Волгоград не вижу и считаю необходимым возвращение имени, отнятого безосновательно.
 
— Это довольно неортодоксальный взгляд на Сталина. Вы давно так считаете?

— Еще в 2004—2005 годах я был свято убежден, что кровавый тиран Сталин просто чудом не успел зарезать всю страну, я безоговорочно верил в сказки дедушки Никиты. По счастью, с тех пор ознакомился со множеством материалов разнообразных исследований — как за, так и против, сопоставил их и убедился, что Хрущев сочинял рассказы о кровавом тиране, стоя перед зеркалом. То есть он приписал Джугашвили все свои собственные недостатки. Именно Джугашвили активно и разнообразными способами пытался противостоять Большому террору. Именно он продавил через январско-февральский пленум 1938 года постановление, по которому партийная организация не имела права немедленно исключать из своих рядов арестованных, а обязана была следить за всем ходом следствия. Именно он серией кадровых манипуляций провел замену Ежова на Лаврентия Павловича Берию, а тот благодаря прежнему опыту чекистской работы не попался в те ловушки, которые расставили в свое время Ежову его ближайшие подчиненные, и сумел остановить мясорубку террора.

— То есть это Берия остановил террор?

— Именно Берия. 17 ноября 1938 года он стал народным комиссаром и немедленно отдал серию распоряжений, остановивших террор. Причем поскольку он к тому времени уже несколько месяцев пробыл заместителем наркома и ориентировался во внутренней кухне, то он добился, что подчиненные не смогли учинить переворот. Потом на Берию свалили всю кровь, пролитую Ежовым, но реально он провел только Большую чистку. В 1939—40-х годах расследована большая часть преступлений Большого террора и большая часть виновных понесла заслуженное наказание. Правда, не все: например, Хрущев, на котором крови до дырок в носу, уцелел.
— Так сколько на Сталине смертей? Десять тысяч или сколько?

— На его совести смерть примерно тысячи человек, которых он знал лично и с которыми работал. Но и тут не все ясно. Например, маршал Егоров, с которым Джугашвили был на Юго-Западном фронте во время Польской кампании 1920 года, попадал в список лиц, подозреваемых в преступлениях, допускающих смертную казнь (так называемая первая категория), трижды. Два раза Джугашвили собственноручно его вычеркивал из этого списка. Какие доводы ему привели в третий раз, неизвестно: при реабилитации дело уничтожено.

— И в том, что война началась провально для СССР, Сталин тоже не виноват? Он ведь командный состав вырезал.

— С июня 1937-го по июнь 1941 года из рядов Вооруженных сил СССР выбыло примерно 37—38 000 человек среднего и высшего командного состава. Из них по причинам, связанным с политическим недоверием, примерно 9000 человек. Из этих 9000 человек 5000 человек были впоследствии арестованы и получили обвинительный приговор. Остальные выбыли из рядов ВС по болезни, смерти, достижению предельного возраста, а больше всего за пьянки, гулянки и танцы с мордобоем. Из общего числа выбывших около половины впоследствии возвращено в ВС, в том числе возвращены 5000 человек, уволенных в связи с политическим недоверием, и из них 2000 осужденных по статье «измена Родине». Это не похоже на массовую резню.

Причины военных провалов в другом. За те же четыре года ВС СССР выросли в пять раз. Имеющиеся высшие военные учреждения просто не успевали готовить командный состав. Кроме того, чтобы стать командиром, нужно побыть на предыдущем посту года два-три хотя бы, причем важно не перескакивать ступеньки. Потому что если вы командуете полком, вы должны ставить боевые задачи батальону, но для этого нужно знать его возможности.

Генерала армии Павлова, командовавшего в начале войны Западным фронтом, зачастую обвиняют в измене. Для того есть некоторые основания — больно уж странно он себя вел в последние предвоенные дни. Но одно из самых серьезных обвинений против Павлова — это утрата управления войсками. Это действительно абсолютно непростительный грех для полководца, и это заслуживает смертной казни. С началом боевых действий он начал метаться по дивизиям своего фронта, пытаясь каждой давать непосредственные задачи. Пока он был в одной дивизии, другие не знали, что делать.

Почему так? Потому что Павлов реально командовал соединениями не более дивизии, далее он прошел несколько ступеней военной карьеры на посту начальника Главного бронетанкового управления и соответственно навыков командования соединениями более дивизии не имел. Поэтому он не знал, чего требовать от армии.
 
— То есть Сталин — гениальный главнокомандующий?

— Не гениальный, но очень талантливый. Главнокомандующим он стал, когда обнаружился серьезный провал у тогдашнего народного комиссара обороны маршала Тимошенко. Первоначально роль Джугашвили состояла только в том, чтобы выслушивать мнение нескольких военных специалистов — Тимошенко, начальника Генштаба Шапошникова и еще нескольких человек, сравнивать их решения и прикидывать, чье из них правильное. Самостоятельные стратегические решения он стал принимать только в 1942 году.

Поначалу это были вполне очевидные решения вроде необходимости давить под Ржевом, даже несмотря на то, что сам Ржев ничего не решал. Дело там было просто в конфигурации тогдашней дорожной сети: она определяла, что та из сторон, которая сдает позиции в центре, немедленно получает неприятности на флангах линии фронта.

Неочевидное стратегическое решение относится к 1944 году. «Десять сталинских ударов», когда последовательность ударов была выбрана такой, чтобы немцы постоянно пытались перебрасывать войска с одного участка фронта на другой и постоянно запаздывали. Это уже высший стратегический пилотаж. И это было первое его решение, безусловно заслуживающее самой высокой оценки.

До этого он принимал решения очевидно необходимые, но такие, что никто другой не мог взять на себя ответственность за них. Кто, кроме него, мог взять ответственность за демонтаж уже начатой Байкало-Амурской магистрали и переброску шпал на левый берег Волги, чтобы неожиданно для немцев выстроить там железную дорогу и обеспечить накопление войск для знаменитого Сталинградского контрнаступления?

— А как же обвинения в излишних жертвах советской армии в ходе войны?

— Если посчитать по результатам всей войны, то даже по самым выгодным для нашего противника оценкам на каждых троих солдат противника приходилось четверо погибших советских солдат. Это вполне пристойный уровень потерь.

— Вы его считаете самым сильным лидером XX века и одним из самых сильных лидеров за всю историю России.

— Да, именно так. Потому что я смотрю, что сделал он и что сделали другие.

— А среди русских лидеров кто еще с ним сопоставим?

— Екатерина Великая, совершенно несомненно, Петр Великий с некоторыми оговорками, так как он в отличие от Джугашвили людей не жалел. Возможно, еще Александр III Миротворец, но это спорно.

— А Путин?

— Пока я в основном вижу, что Путин постепенно преодолевает в себе те же заблуждения, которые я в себе преодолевал лет семь-восемь назад. Надеюсь, что он пройдет и дальше по этому пути и станет руководителем действительно высшего уровня.

— Заблуждения либеральные?

— Не только. Понятия либерального у нас, к сожалению, трактуются достаточно расплывчато. Но в отличие от Медведева он ни разу не произнес ничего похожего на признание советской вины в Катыни. В отличие от Медведева Путин ни разу не говорил, что надо приватизировать все и немедленно. На мой взгляд, он постепенно отступает от пламенного либерализма и либертарианства, которым был заражен еще в питерской мэрии у Анатолия Александровича Собчака. Ему этот путь проделать сложнее, так как у него меньше времени на отвлеченные размышления. Но движется он в правильном направлении.

— В прошлом году был подъем либеральной оппозиции. Не боитесь, что они могут помешать переходу?

— Прошлогодний подъем либеральной оппозиции помешал только самой либеральной оппозиции. Она довольно быстро показала, как ее мало и как она бессодержательна. Выдвинуть альтернативную программу она так и не смогла. Не считать же альтернативной программой слова Каспарова о том, что нынешняя власть хочет воровать и убивать и не отдаст оппозиции это право. Не думаю, что Каспаров действительно считает, что право воровать и убивать надо отдать ему, думаю, что он оговорился, но ведь никто из оппозиции все равно ничего лучшего не предложил. Так что я думаю, что по мере прекращения идеологической и финансовой подпитки это движение сойдет на нет. Идеологическая подпитка идет из-за рубежа из милых организаций вроде Института Катона. Материальная поддержка тоже иссякнет: у братьев Билаловых и Магомедовых начинаются изрядные неприятности, а это значит, что радиостанция «Серебряный дождь» и телеканал «Дождь» в ближайшее время могут сократить зарплаты своим сотрудникам.

— А вы считаете Навального и других оппозиционеров врагами страны?

— Они, конечно, не враги страны, но вопрос в том, что они считают своей страной и какого будущего для нее хотят. Человек, полагающий, что России будет лучше в качестве поставщика на Запад дешевой нефти, дешевой рабочей силы и дешевых запчастей к людям, может вполне искренне верить, что это хорошо. Но я не считаю себя обязанным разделять это мнение. Речь идет не о вражде как таковой, а только о том, что человек искренне считает полезным для страны то, что, по мнению подавляющего большинства граждан, убийственно для этого самого подавляющего большинства.

— Вы довольно легко оперируете словом «казнить»…

— Практически до самой Великой Отечественной войны в советском праве термина «высшая мера наказания» не было, была высшая мера социальной защиты — смертная казнь или высылка за пределы СССР без права возвращения. Это в общем-то логично. Общество просто защищалось от людей, представляющих для него опасность. И ему было все равно: отправить человека за границу или на тот свет. Лишь бы больше не пакостил.

Проблема только в том, что после 2020 года в связи со всеобщим социализмом уже не будет того места, куда можно было бы сослать таких людей без ущерба для общества. Соответственно придется либо казнить таких людей, либо искать средства перевоспитания. Я надеюсь, что их найдут достаточно быстро.

— Либералов казнить придется?

— Тех, кто на почве своего либерализма совершит действие, вредное для других.

— Массовые митинги — это вредное действие?

— Нет, это действие иной раз глупое, но не вредное. А вот, например, раздробление единой энергосистемы России — действие объективно вредное. Хотя я в свое время поддерживал его и даже вел новостную ленту на сайте, посвященном реформе, но когда за год с лишним такой работы немного разобрался в проблемах энергетики, засомневался в необходимости такого преобразования. А потом по результатам всего нашего хозяйствования убедился, что насаждение так называемой economics вместо политической экономии — это действие объективно вредное: человек, натасканный таким образом, не может воспринимать всю экономику как единое целое и поэтому обречен на своем посту принимать решения, с высокой степенью вероятности хотя и полезные в локальном месте, но вредные для хозяйства в целом. Поэтому весь личный состав Высшей школы экономики — за исключением разве что преподавателей математики или иностранных языков — придется перевести на работу, не связанную с образованием и с воспитанием.

— Ну хорошо хоть не казнить.

— Казнят за те действия, которые реально отнимают чью-то жизнь более-менее напрямую. А тут достаточно применить меру социальной защиты."

С полным интервью вы можете ознакомиться здесь.
patriotka.livejournal.com/7963.html

Тексты статьи новости рассказы экономика жизнь
***