Пальцы были унизаны перстнями

 

— Камал, журналист, — назвал себя кареглазый. Министр провел холеной рукой по бороде. Его пальцы были унизаны перстнями.

Драгоценные камни играли на солнце всеми цветами радуги. Высоким голосом министр произнес что-то певучее и торжественное.

 

— Милости просим на землю аллаха,-перевел Баратов.

— Когда солнце появляется на небе, луна исчезает прочь.

Наш великий эмир Аманулла-хан говорит, что теперь ничто не сможет помешать дружбе между нашими странами.

 

Министр приложил руки к груди, слегка поклонился и жестом пригласил

следовать за ним.

 

В нескольких десятках метров от берега высились огромные древние чинары. За ними открывалась обширная поляна, посреди которой был постлан ярко — красный ковер, не такой, какие Чучин видел в Туркестане,- те были мягкие с пушистым ворсом, а этот жесткий, туго сотканный — афганский. У его

края неподвижно стояли солдаты королевской гвардии.

 

Министр прошел на середину ковра. Его подведенные сурьмой глаза светились.

 

Великий аллах, волей которого вращается небосвод, дал человеку много бесценных даров‚- начал он торжественным тоном.- Творец вселенной, всемогущий и милосердный, наделил человека разумом и знанием для

того, чтобы отличать правду от лжи, добро от зла, истинных друзей от коварных врагов. Сегодня мы встречаем на афганской земле людей, идущих к

нам с добрыми намерениями. Так пусть же земля вокруг наших друзей дышит

благоуханьем рейхана, пусть рассеются перед ними туманы, пусть печаль

никогда не омрачит их сердца. Содеяннoe добро всегда приносит плоды. Тысячью алых цветов шиповника расцветет дружба наших народов…

 

Легко, как по-писаному, произносил свою речь министр, и, как эхо, звучал

звонкий голос Баратова.

 

Наконец, министр прижал ладони к груди и замолчал. С ответным словом

выступил Гоппе.

 

— Нам поручено доставить в Кабул самолеты — дар советского народа народу Афганистана — сказал он. Самолёты сокращают расстояния. И теперь мы уже стали ближе друг к другу.