Откровения Светланы Алексиевич

Журналист Сергей Гуркин 19 июня взял интервью у белорусской писательницы и лауреата Нобелевской премии по литературе 2015 года Светланы Алексиевич. После публикации его на портале инфорагентства Regnum, он был уволен из газеты «Деловой Петербург», руководство которой требовало снять текст с портала. Что же такого рассказала писательница? Полный текст на портале regnum.ru. Я же хотел бы рассмотреть фрагменты, вызвавшие бурное обсуждение в Сети.

Гуркин сразу же предупредил Алексиевич, что не согласен сей позицией по большинству вопросов, на что она ответила, что «интересно узнать образ человека, находящегося по ту сторону» и «что у него в голове».

В начале интервью писательница сказала, что в настоящее время общество потеряло ориентиры. По её мнению, Россия — страна войн и революций, а потому любая историческая неудача (например, перестройка) привела к тому, что «мы вернулись в военное, милитаристское состояние».

На возражение Гуркина, Алексиевич привела аргумент, что «если бы люди были другими, они бы все вышли на улицу, и войны на Украине не было бы», а в день памяти Политковской было бы столько же людей, сколько она видела в день памяти этой журналистки на улицах Парижа. И добавила, что ей «в страшном сне нельзя было представить, что русские будут стрелять в украинцев».

На напоминание, что на Украине произошёл переворот, Алексиевич возразила, сказав: «Это чепуха. Вы много смотрите телевизор». А на замечание Гуркина, что сторонники Майдана ходят с портретами фашистов Алексиевич заявила, что это следствие сопротивления, желания отделиться от России и «пойти в Европу», но, по её мнению, «когда они действительно станут независимым и сильным государством, этого не будет». «А сейчас они валят коммунистические памятники, которые и нам бы стоило повалить», — добавила нобелевская лауреатка.

Затем Гуркин напомнил Алексиевич про убийство писателя и журналиста Олеся Бузины, на что та ответила: «Но то, что он говорил, тоже вызывало ожесточение… Я понимаю мотивы людей, которые это сделали». Просто апофеоз «рукопожатости»! То есть по Политковской должна скорбеть вся страна, а мотивы «ожесточившихся» против Бузины она понимает!

Но дальше-больше. На замечание Гуркина об оправданиях для убийства Бузины, Алексиевич сказала: «Это не оправдания. Я просто представляю, что Украина хочет строить свое государство. По какому праву Россия хочет там наводить порядок?». То есть, строительство украинского государства, немыслимо без крови? И это при том, что оно продолжается вот уже 26-й год (к сведению бандеровцев и прочей нечисти, Киевская Русь – не Украина, тк отличается от неё так же, как Римская Империя от современной Италии) и, в принципе, до последней «цветной революции» это происходило довольно мирно.

А вот на вопрос, была ли писательница на Донбассе после того, как там началась война, та ответила, что не была, но смотрит телевизор и читает тех, кто об этом пишет, «честных людей», по её словам. Надо полагать, таких же честных, как и сама Алексиевич. И это притом, что писательница упрекнула Гуркина в том, что он много смотрит телевизор, когда речь шла о перевороте на Украине. Видимо, там просто других людей показывали. Но об том позже.

Далее разговор пошёл про русский язык. На вопрос, думали ли по-украински жители Одессы или Харькова, Алексиевич разразилась рассказами про русификацию Белоруссии в царские и советские времена, как после Великой Отечественной войны туда въехали три миллиона русских и, по её словам, «они до сих пор там», ужас-то какой! И потому: «Была такая идея, что нет Белоруссии, что все это — великая Россия. Точно так же и на Украине. Я знаю, что люди тогда учили украинский язык. Так же, как сейчас у нас они учат белорусский, веря, что когда-то наступят новые времена». Новые времена? Намёк на белорусский «майдан» с последующей националистической дебилизацией населения, как в соседней Украине? И это притом, что сама Алексиевич пишет исключительно на русском языке.

На вопрос «в лоб», нужно ли отменить русский язык на Украине для вхождения в Европу, нобелевская лауреатка заявила: «Нет. Но, может быть, на какое-то время и да, чтобы сцементировать нацию. Пожалуйста, говорите по-русски, но все учебные заведения будут, конечно, на украинском». Далее Алексиевич добавила, что «другого способа сделать нацию нет», попутно упрекая Россию в русификации «занятых территорий». Интересно, а к чему тогда эти упрёки? Или украинизация чем-то лучше русификации?

А затем, напомнив писательнице её слова в других интервью о том, что эволюционный путь развития, безусловно, лучше того, что происходило на киевском Майдане, Гуркин спросил о её представлениях об том пути. Ответ был такой: «Глядя на поколения, которые пришли после того поколения, которое ждало демократии, я вижу, что пришло очень сервильное поколение, совершенно несвободные люди. Очень много поклонников Путина и военного пути. Так что трудно говорить, через сколько лет Белоруссия и Россия превратятся в свободные страны». Свободными же людьми Алексиевич назвала тех, кто придерживается «европейского взгляда на вещи». Более того, по её мнению, «там (в Европе то есть), действительно, ты идешь и видишь, что идут свободные люди, а у нас, даже здесь, в Москве, видно, что людям очень тяжело жить». И это «видно даже по пластике». Пластике участников гей-парадов? И почему это сторонники нашего президента – несвободные люди? Ведь это их вполне свободный выбор. Или он, по мнению, нобелевской лауреатки, неправильный?

В конце интервью уже пошёл откровенный спор вокруг событий на Украине и по поводу Церкви, и Алексиевич прервала интервью. Однако нобелевская лауреатка успела сказать достаточно для того, чтобы понять сущность либеральной общественности. Неужто, они и впрямь считают, что есть два мнения: их «свободное» и неправильное?

Тексты статьи новости рассказы экономика жизнь
***