Мне стало почему-то неловко

Мне стало почему-то неловко, я хлопнул Миколу по плечу и попробовал пошутить: 

— А ты здорово научился свинью от эсэсовца отличать.

— А як же, вона ж не стриляе… — совершенно серьезно отвечал Микола.

На хуторе нас поджидал Павел со своей группой. Ему тоже не повезло и он вернулся несолоно хлебавши. Нечего и говорить, что нам было не очень то весело.

Говорить никому не хотелось. Обидно было положить столько трудов, рисковать и так ничего и-не сделать. Теперь приходилось всё начинать сначала.

Зато на Осея после пережитых страхов напала необычайная разговорчивость. Он вел теперь себя как заправский партизан, вскакивал, размахивал руками, показывал во всех подробностях, как он «пидползал» и как «воны таки тумульт вчинили, що аж небо червоным зробилось›› и как какой-то немец бегал по линии и кричал: «Ось воны, ось воны…»

Позабыв, что сам он был без оружия, Осей показывал, как целился, как спускал курок:

— А я як бахну, так воно до горы дрыгом и перевернулось.

Никто не поддерживал и не отвечал ему, но его это не беспокоило, и он все говорил, говорил, говорил…

Только, когда мы уже вставали из-за стола, Микола заметил:

— А вы трусились, дядько Осей! Колы бы не мы, на своем хуторе вы и вийны б не побачилы!

— Га! Теперь я и сам у партизани б пошел. Але ж стрельбы нема! Дайте мени стрельбу! — закричал разошедшийся Осей.

Я заметил, как Хадора дернула его сзади за рубаху.

Этот день и ночь мы решили переждать на хуторе, хорошенько выяснить, каково положение в окрестных селах и станицах, и, когда вернулись посланные нами разведчики, картина стала со-

вершенно ясной. Убедившись, что нашего соединения нет, карательньте немецкие части двинулись на юг, дошли до железной дороги и теперь по всем признакам деятельно готовились к отъезду.

Поэтому мы с Павлом решили за ночь установить все шесть мин, которые у нас были, и двигаться на восток, к Мульчицким хуторам, поближе к соединению.

Микола предложил ставить мины в поле: на горьком опыте мы убедъились, что охрана на лесных участках была очень сильной. Минировать в поле, конечно, рискованно. Если обнаружат — уйти

будет трудно, но выбирать не приходилось.

Вопреки нашим опасениям все сошло как нельзя более благополучно. Мы без всяких осложнений поставили все шесть мин. В степи недалеко от станции Рафаловка, пересекли шоссе, по которому

перед нашим носом прошла большая колонна автомашин, и двинулись к Мульчицким хуторам.