Ладно, когда ехать

Ладно, когда ехать? решительно проговорил Чучин, поднимаясь с дивана.

Bот это другой разговор, добродушно пробасил Жаров и подошел к висящей над диваном карте.

Смот.ри, провел он ногтем по красной извилистой линии, соединявшей Термез с Кабуломт, — это маршрут каравана.

Дорога долгая около трех месяцев займет. Афганцы обещали надежную охрану. Сопровождать вас будет королевская гвардия. Но и сами должны держать ухо востро! — Он опустил руку на плечо Ивана, и, помолчав, продолжит — Времени у тебя на сборы мало. Утром садишься на поезд и прямым ходом в Новый Чарджуй. Два аэроплана, запасные части, горючее уже там, в порту. Проследи, чтобы все аккуратнейшим образом погрузили на баржи.

 По Амударье доставите самолеты B Термез. Там заберете третий аэроплан — он уже на месте. И еще, Жаров сделал короткую паузу, — в Чарджуе первым делом свяжись с местными

чекистами. Они уже предупреждены, и охрана порта усилена. Вот, пожалуй, и все.

Комиссар задумчиво посмотрел на Ивана, по-дружески обнял его за плечи и закончил: — Удачи тебе!

Ташкентский вокзал напоминал оживленный муравейник. Пестрая толпа галдела так, что заглушала рев проходивших неподалеку верблюдов. Вокруг торговали, ели, обсуждали дела,

мальчишки с кипами газет в руках выкрикивали последние новости.

Неожиданно Иван Чучин заметил, что стоявшие рядом с ним и без умолку болтавшие узбеки вдруг как-то смолкли и смотрят в одну сторону.

Иван повернулся и увидел высокого худощавого старика лет семидесяти. Старик как старик, однако среди всеобщей суеты он выделялся удивительным спокойствием.

 В его манерах и горделивой наружности проскальзывало снисходительное сочувствие K неизвестно куда и зачем спешащим людям.

Старик внимательно осмотрел площадь и степенно прошел под навес, надпись над которым говорила, что раньше здесь располагалась торговля лучшими текинскими коврами. Имя владельца лавки, однако, узнать было нельзя, потому что его закрывал красочный плакат, призывавший женщин Востока сбросить чадру и открыть миру свои прекрасные лица.

«Наверное, чиновник бывший, мелькнула мысль у Чучина. Но туг же он и думать забыл о странном старике, подали состав, и ошалелая толпа ринулась к путям.

Страница 4