Красноармейцы отправились в баню

На следующее утро красноармейцы отправились в общественную баню. Это было большое помещение, нагреваемое из-под пола, с бассейнами, наполненными горячей водой. 

Услужливые банщики мастерски делали желающим массаж, а парикмахер проворно брил красноармейцев без мыла остро отточенной бритвой.

После бани отправились в чайхану. Хозяин, необычайно добродушный тол-

стяк, пыхтел возле огромного пузатого самовара.

Бьюсь об заклад -тульский‚- сказал Иван.

Самовар-то у него тульский, да чай зеленый,- ехидно заметил Гоппе.

Спроси‚- подмигнул Иван Баратову,- нет ли у него черного чая.

Баратов перевел. Любезный толстяк неодобрительно покачал головой и что-

то пробормотал.

Обиделся‚- объяснил Баратов.- Говорит, такие приличные господа и вдруг черный чай просят. Так что, хотите — не хотите, а придется вам теперь

к зеленому привыкать.

Мазари-Шариф мало чем отличался от знакомых Чучину туркестанских городков. Такие же серые глинобитные мазанки. Только крыши некоторых до-

мов были не плоскими, а сферическими.

Два красивых изумрудно-зеленых купола мечети, построенной более четырехсот лет назад, выделялись на унылом фоне города.

Мазари-Шариф, — рассказывал Тегер,- означает в переводе Благородная Гробница. Существует предание, по которому в этом городе был убит и

похоронен Али — один из самых почитаемых у мусульман святых — двоюродный брат и зять основателя ислама

Мухаммеда.

По всей видимости, это чистейший вымысел, но многие верят, что его прах покоится здесь, в склепе, над которым и построена мечеть.

Kaждый год в Мазари-Шариф приходят слепые, хромые, изувеченные. Днем и ночью они молят аллаха о выздоровлении. Редко, но бывает, что от перемены

обстановки и климата кому-то становится лучше, большинство, конечно же,

возвращается с чем пришли.