Хлестнули очереди

Я успел заметить, как дверь домика растворилась и из нее метнулись серо-зеленые фигуры. Хлестнули очереди. Перед самым моим лицом словно кто-то горстью загреб землю. Немцы били разрывными.

— Отход! — закричал я.

Но как отходить? Над нами будто заходила гигантская коса.

Это бил немецкий «универсал». Свистели, улюлюкали пули. Их зеленые трассы то утыкались перед самым носом в картофельные грядки, то разбрызгивали землю слева, то щелкали справа в кустах смородины. Нечего было и думать приподняться. А ползти вспять по раскисшей, превратившейся в трясину земле было нечеловечески трудно. К счастью, мы не успели далеко отойти от леса и приблизиться к дому Станека. До него оставалось еще метров двести, и немецкие автоматы нас не доставали. Зато и наши автоматы не приносили немцам никакого вреда. Я поискал глазами Миколу.

Он только что был где-то рядом, но сейчас исчез, как сквозь землю провалился.

От домика в разные стороны вдоль противоположной опушки побежали немецкие солдаты.

— Обходят! — крикнул мне Павел.

Я и сам понимал, что это значит. Пока мы ползем, немцы с двух сторон зайдут нам в тыл и под перекрестным огнем нам некуда будет деваться. Сзади послышался стон.

«Кого-то зацепило»,- подумал я.

Нужно было во что бы то ни стало заткнуть глотку немецкому пулемету. Но почему молчит наш <<ручник>>? Ведь в нем наше единственное спасение.

Наверное, то же самое пришло в голову и Павлу.

— Пулемет! — закричал он.- Давай пулемет!

И сзади в автоматную трескотню вплелось басовитое татаканье. Струи трассирующих пуль скрестились над полем. Красная трасса нашего <<дегтяря>> уткнулась в сверкаюшую багровую звездочку вспышек немецкого пулемета, и она погасла.

Возле дома Станека вспыхнула, зачадила черным хвосгатым дымом соломенная скирда. Мы с Павлом вскочили, пригибаясь, побежали к лесу. На опушке уже собрались все остальные.

К моему удивлению, у Миколы винтовка была закинута за спину, а в руке он держал ручной пулемет. У оставшегося безоружным пулеметчика Левшова — огромного, неуклюжего детины под глазом наливался всеми цветами радуги огромный синяк Но удивляться было некогда.

— Кто ранен? — спросил я.

Никто не ответил. Над лесом поднималась красная ракета, со стороны дома по-прежнему трещали выстрелы. Нужно быдло спешить.

Мы бегом ринулись в глубь леса, потом, когда выстрелы ,зазвучали тише, перешли на шаг и наконец остановились перевести дух.